?

Log in

No account? Create an account

Дистилляты путешествуют по Евразии
vyatchanin

Великие удмуртские историки Пислегин и Чураков выдвинули совершенно новую этимологию удмуртского слова кумышка «самогон» — от русского кум / кума, имея в виду использование самогона в семейных обрядах и устойчивые удмуртские выражения для уровней качества (видимо, степеней перегонки) самогона — «вино для кумы / для гостя / для соседа».

Read more...Collapse )

Нет времени на раскачку
vyatchanin

Национальный корпус русского языка свидетельствует, что термин «раскачка» использовался еще в дореволюционную пору, начиная с Достоевского, причём в сугубо негативистском консервативном ключе — как синоним революции, смуты, бунта, мятежа, междоусобицы. Удивительно точно это значение отражает современный лозунг «Не раскачивайте лодку, нашу крысу тошнит!»

Read more...Collapse )

Синопсис телеграмм о кесаревом послании Сенату
vyatchanin
«По сравнению с прошлогодним посланием, это прямо смена курса! От милитаризации к национал-социализму», — описала содержание послания Тина Канделаки.

Ох и не ценим мы нашего Божественного Августа, нашего Салазара, Пиночета и Чаушеску, нашего воистину «последняго настоящего консерватора планеты». Или, я бы даже сказал эсхатологичнее — консерватора последних времён. Дарущаго нам вместо раскола — скрепы, вместо атомизации — семью, вместо рыбы — удицу, вместо инфантилизма — «социальный контракт», вместо инфляции — кубышку, вместо кейнсианства — монетаризм, вместо пенсий — точечную благотворительность, вместо нефтяных доходов — пышные распилы, вместо лихих времён — стабильность, вместо адской демократии — небесное единоначалие, «вместо равенства результатов — равенство возможностей», въмѣсто врѣменныхъ  — вѣчная.

Read more...Collapse )

Церковное
vyatchanin

Всё-таки информационное пространство жизненно нуждается в enfant terrible от Церкви. Раньше им был Чаплин, которого считали говорящим «подсознательным» патриарха, теперь вот Ткачёв. Хотя есть и разница. Чаплиным возмущалась секулярная общественность, привыкшая, что Церковь — это такой музей-заповедник русскости (брежневская модель) и ужасавшаяся этой заговорившей валаамовой ослице. Ткачёвым возмущается церковная общественность, и это думаю признак её оздоровления. Так же, как текущий тренд на возмущение чиновниками, которые несут чушь, свидетельствует об оздоровлении нашего общества.

Read more...Collapse )

Салазаризм как прообраз путинизма, или Почему корпоративная автократия — не всегда фашизм
vyatchanin

Уже не первый век лучшие умы России безуспешно бьются над проблемами «особого пути» (на самом деле, его наличие зависит от оптики — европоцентристской или релятивистской) и «недостойного правления» (когда развитому европейскому по всем параметрам обществу почему-то соответствует совершенно архаичное коррупционное государство). В последнее время стали слышны пропагандонские призывы посмотреть на те же яйца с другой стороны — «особые» не мы, а они. Левиафан мол ужасен везде, посмотрите тот же «Карточный домик», просто мы честнее и не скрываем этого.

Read more...Collapse )

«Околесица» Гусейнова или Почему важно заглядывать в СРНГ, когда придумываешь этимологии
vyatchanin

Случай первый

Блестящий питерский нумизмат из Эрмитажа, Слава Кулешов — в каком-то смысле ученик Дм. Мачинского, так что заимствовал от него круг интересов, мистический склад ума, широту обобщений и эффектность сопоставлений. Одна из их общих тем — скандинавское присутствие на Руси, которое, как известно, совершенно не прослеживается топонимически — к злорадству антинорманистов и сторонников того, что русские скандинавы — это просто такой летописный «дискурс». Каков был восторг Кулешова, когда он неожиданно обнаружил ручей с названием совершенно скандинавского облика — Ферслевик! Да не где-нибудь, а в ареале былого проживания колбягов, в юго-восточном Приладожье. Значит, там по-видимому были владения некоего Ферслева! Между тем, первая фиксация гидронима — Хверстливица (1495) — не оставляет сомнений, что происходит он от русского северо-западного слова гверста «дресва», гверстливый «рассыпающийся [камень]». Чтобы обнаружить эти слова, достаточно было заглянуть в Словарь русских народных говоров. Тем более, что именование водных объектов по характеру дна — чрезвычайно популярная номинативная модель. В ответ на моё письмо автор колбяжской этимологии уже признал, что поспешил с ней, так что скандинавы снова остались без топонимических следов, а тут и говорить не о чем, в отличие от следующего случая.

Случай второй

Read more...Collapse )

Квази-естественнонаучное
vyatchanin

Идея о том, что святая вода не портится из-за ионов серебра, давно уже стала общим местом. Нередко при объяснении такого «чуда» ссылаются на личный опыт или напрямую на советские антирелигиозные брошюры, пытавшиеся вслед за просветителями подменить религиозную каузальность «естественной». Некоторые цитируют журнал «Химия и жизнь» (1970, № 3, с. 87-89), который призывает советских юных химиков сделать «святую воду» в домашних условиях, ионизировав обычную воду методом электролиза (!) при помощи растворения в ней серебряного электрода, который был у каждого советского школьника. Автор статьи, инженер Боровков, заботливо предостерегает читателей от лечения серебряной водой без консультации с врачом: экспериментировать лучше над микробами. В своей неоконченной магистерской я упоминал, что в некоторых святых источниках местные жители видят целые хлопья серебра, исцеляющие горло и пищевод. Ясновидящая Любовь Панова, пророчества которой составляют популярную книжную серию «Откровения ангелов-хранителей», тоже не видела никаких противоречий между духовной святостью воды, ее информационной памятью и материальным содержанием серебра, ведь серебро — само по себе святой и очищающий металл. Не зря же серебряной пулей убивают вампиров! 

В воцерковленной среде рационализирующие объяснения вызывают скепсис, выразившийся в следующей популярной шутке: 

Read more...Collapse )

18+
vyatchanin

Собрав мелочь, купил яйца 2-й категории, и с печальными мыслями о судьбах родины выкладывал их в ячейки на двери холодильника. «Надо же, и яйца с каждым разом всё меньше и меньше», — подумал я, и в этот момент яйцо ПРОВАЛИЛОСЬ сквозь ячейку, упало на пол и разбилось. Я остался с девятью яйцами 2-й категории. Решил поделиться этой грустной историей с соседом:

— Такое со мной впервые. Наверное это из-за того, что зима нынче холодная, для ку…

— Что, думаешь они скукожились от холода?! 


Огоньки
vyatchanin

Как я уже в своё время писал, моё поколение («миллениалы») перестало смотреть голубые огоньки сразу, как только вырвалось из родительского гнезда. Дальше больше — в этом году мы не смотрели даже сакральное обращение президента, которое теперь кажется столь же пошлым, зомбированным и глубоко осточертевшим за 14 (18) лет одной и той же говорящей головы.

В этой связи Шульман достала с антресолей свой пост 5-летней давности, в котором называет ежегодную массовую критику «Ироний судьбы» и голубых огоньков прощанием общества с советской этикой и эстетикой. Конечно, для московской либерально-лоялистской интеллигентской тусовочки, на руках которой кровь 1993 года, объяснение всех современных проблем советским прошлым — это и универсальный этиологический миф, и теодицея. Именно им, например, в каждом своём публичном выступлении она объясняет отсутствие опыта коллективного действия у россиян. Между тем, советское прошлое — уникальный модернизационный проект — закончилось 27 лет назад, и объяснять им все нынешние беды кажется не очень оправданным редукционизмом. На дворе уже давно зрелая персоналистская автократия, и кажется более логичным связывать деградацию уровня государственных телеканалов с тем, что все хлебные места заняты клиентелой ближнего круга самодержца, осваивающей бюджеты для пропагандистских проектов.

Read more...Collapse )

Совы (не) то, чем кажутся
vyatchanin
«Беличья тема» в «Пнине» (как и фиалки в «Подлинной жизни Себастьяна Найта» или темные очки в «Лолите») не имеет никакого аллегорического значения и не выражает ничего, кроме самой по себе идеи повторяемости. <...> Идея «фантасмагорической повторяемости» мотивов и положений все равно ведет к своего рода «фаталистической семиотике», где адресантами получаемых нами сообщений оказываются безличные и непонятные человеку силы. (c)